Полнолуние

ЭД в книге Джонсона, стр. 115

Of all the Sounds despatched abroad,
There's not a Charge to me
Like that old measure in the Boughs —
That phraseless Melody —
The Wind does—working like a Hand,
Whose fingers Comb the Sky —
Then quiver down — with tufts of Tune —
Permitted Gods, and me —

Inheritance, it is, to us —
Beyond the Art to Earn —
Beyond the trait to take away
By Robber, since the Gain
Is gotten not of fingers —
And inner than the Bone —
Hid golden, for the whole of Days,
And even in the Urn,
I cannot vouch the merry Dust
Do not arise and play
In some odd fashion of its own,
Some quainter Holiday,
When Winds go round and round in Bands —
And thrum upon the door,
And Birds take places, overhead,
To bear them Orchestra.

I crave Him grace of Summer Boughs,
If such an Outcast be

Who never heard that fleshless Chant —
Rise — solemn — on the Tree,
As if some Caravan of Sound
Off Deserts, in the Sky,
Had parted Rank,
Then knit, and swept —
In Seamless Company —
Всех песен мира мне милей
Мелодии ветров,
Летящих с неба и с полей
Под мой уютный кров.
Играя струнами лесов
И струями дождя,
Нестройный хор их голосов
В гармонию сводя.

Они несут великий дар
И смертным, и богам,
Не заработок, не товар.
Грабителям-врагам
Добычей он не станет,
Растает в глубине
Души воспоминаньем
О каждом светлом дне.
Не поручусь, что даже прах,
Минувшей жизни пыль,
Не затанцует на ветрах
Веселую кадриль.
Когда, кружа среди гробниц,
Они из разных мест
Летят и собирают птиц
В невиданный оркестр.

Молюсь за тех, чей слабый слух
Не ловит их напев.
Да осенит их пряный дух
Колеблемых дерев.
Пусть ветер оживляет лес
Заоблачной голубизной,
Сплетая голоса небес
И музыки земной.
Полнолуние

Лев Козовский. Оратория. Начало

Оратория «Гуси-лебеди»

I

Жуешь на левой,
Спишь на правой,
Встаешь с левой,
Дрочишь правой.

Волнует слева,
Тревожит справа,
Сжимает слева,
Мешает справа.

Мальчики налево,
Девочки направо.
Летят гуси слева,
Лебеди справа
Collapse )
Полнолуние

Лев Козовский. Оратория. Окончание

VII

Слева родные
дворы проходные,
справа по краю
гаражи да сараи.

— Дай-ка пас налево
— Навесь-ка в штрафную
Отбей направо
Головой в угловую…

Ход-развал налево,
Шиномонтаж справа,
Шаурма слева,
Шашлыки справа.
Collapse )
Полнолуние

Приснилась мелодрама

В главной роли безумная красавица. Она бродит по чужому городу. Город во сне - якобы Минск. Героиня хочет выбраться к реке. Много раз в конце переулков ей мерещатся речные воды, но ей долго не удается подобраться к берегу. Наконец все-таки она туда попадает.Там веселые румяные тетки восстанавливают старое здание под руководством главного героя. Герой, ясенпень, статный красавец, начинает с обычных мужских заходов, намекает на холостое существование, героиня с некоторой иронией ответствует ему цитатой из Пушкина (не помню какой), после чего герой предлагает ей уже чисто конкретно проехать с ним "в комиссионный" и тут она врезает ему по полной - типа украшений не ношу, дорогие тряпки ненавижу, сам видишь и вообще ты не по адресу... Герой выпадает в осадок, но тут она посылает ему таакой безумный взгляд и... постельная сцена в моем сне не показана, но, видимо, она была неслабой, потому что герой по уши влюбляется в героиню. Тут он как-то выясняет, что она смертельно больна, жить ей осталось всего ничего, он мечется в отчаянии и она, чтоб его не огорчать,  уходит, растворяясь в туманной дали. Герой заламывает в скорби руки и даже возвращение законной жены с заморских пляжей (врал же, что холост, гад такой!) его не утешает. Заканчивается все, тем не менее, бодренько - герой видит по телику свою мимолетную возлюбленную. Она, как выясняется, тоже ему врала, а так живее всех живых и снимается в кино в главной роли безумной красавицы, которая бродит по чужому городу... Далее по тексту.
Полнолуние

ЭД в книге Джонсона, стр. 139

My Life had stood — a Loaded Gun —
In Corners — till a Day
The Owner passed — identified —
And carried Me away —

And now We roam in Sovereign Woods —
And now We hunt the Doe —
And every time I speak for Him —
The Mountains straight reply —

And do I smile, such cordial light
Upon the Valley glow —
It is as a Vesuvian face
Had let its pleasure through —

And when at Night — Our good Day done —
I guard My Master's Head —
'Tis better than the Eider-Duck's
Deep Pillow — to have shared —

To foe of His — I'm deadly foe —
None stir the second time —
On whom I lay a Yellow Eye —
Or an emphatic Thumb —

Though I than He — may longer live
He longer must — than I —
For I have but the power to kill,
Without — the power to die —
Ружьем заряженным в углах
Ютилась я, пока
Меня опять не подняла
Хозяина рука.

Звериной следуя тропой,
Оленя ищем след.
Заговорю — на голос мой
Холмы дают ответ.

А улыбаюсь — в тень долин
Живой огонь проник,
Как бы Везувий-исполин
Любуется на них.

А ночью молча сторожу
Хозяина покой,
Подушка лучшая — лежу
Я под его щекой.

Его врагу смертельный враг,
Не дам ему уйти,
Пристрелян мой горящий зрак
Всегда к его пути.

Обходит смерть меня, слугу,
Взяв господина — ведь
Я только убивать могу
Без права умереть.


Нужно признаться, что у Алекса Грибанова  перевод этого стихотворения получился лучше, чем у меня:

В углу заряженным ружьем
Стояла жизнь до дня,
Когда хозяин подошел
И вытер пыль с меня.

Теперь мы бродим по лесам,
Курку мой отклик скор,
Далёко речь моя слышна
И будит ропот гор.

Я улыбнусь - долина ждет,
Олень бежит быстрей,
Везувий так глядел порой
На мирный быт Помпей.

А по ночам хранить без сна
Хозяина покой
Милее мне, чем утопать
В подушке пуховой.

Его врагам я смертный враг – 
Избавлен от забот
Тот, на кого мой желтый глаз
Издалека сверкнет.

Я долговечнее из нас.
А дальше? Век не сметь?
Зачем мне право убивать
Без права умереть?
Полнолуние

ЭД в книге Джонсона, к стр. 193

It sifts from Leaden Sieves —
It powders all the Wood.
It fills with Alabaster Wool
The Wrinkles of the Road —

It makes an Even Face
Of Mountain, and of Plain —
Unbroken Forehead from the East
Unto the East again —

It reaches to the Fence —
It wraps it Rail by Rail
Till it is lost in Fleeces —
It deals Celestial Vail

To Stump, and Stack—and Stem —
A Summer's empty Room
Acres of Joints, where Harvests were,
Recordless, but for them

It Ruffles Wrists of Posts
As Ankles of a Queen —
Then stills its Artisans—like Ghosts —
Denying they have been —
Мукой из серых сит
Запудривает лес,
Ровняет колеи
Разбитые колес,

Земля и небосвод —
Все у него в плену,
Из края в край, крутя, несет
Седую пелену.

Он доверху забор
Закутает в руно,
Срывается за двор,
И все ему равно:

По кочкам и по пням,
Неистов и свиреп,
Несется по полям,
Где зрел недавно хлеб.

Цепочке нищих вех
Подарит царский мех
И в призрачной пыли
Развеется вдали.
Полнолуние

ЭД в книге Джонсона, стр. 229 (2)

Expanse cannot be lost
Not Joy, but a Decree
Is Deity —
His Scene, Infinity —
Whose rumor's Gate was shut so tight
Before my Beam was sown,
Not even a Prognostic's push
Could make a Dent thereon —

The World that thou hast opened
Shuts for thee,
But not alone,
We all have followed thee —
Escape more slowly
To thy Tracts of Sheen —
The Tent is listening,
But the Troops are gone!
Веление Творца:
Отсюда не уйти.
Вселенной нет конца,
Наружу нет пути.
Задолго до того,
Как ты посеешь след,
Стирает божество
Любой неверный свет.

Тебе не разомкнуть
Окаменевших врат.
И мы на этот путь
Вступаем, стар и млад.
Палатка не у дел.
Неспешно за тобой
Бредем в иной предел
Мерцающей тропой.